Бизнес и политика

На свой 211 участок, расположенный во втором лицее, я пришла рано утром, в восьмом часу. Сразу бросились в глаза простые грифельные карандаши и ластики на столах членов комиссии с правом решающего голоса. «Нужно убрать!» - потребовала я, на что мне грубо ответили: «А с какой стати?»

Карандаши все же убрали, когда наблюдателями пригрозили жалобами на нарушение. Но шаловливые пальчики членов участковой избирательной комиссии не давали покоя листам книг и без карандашей, и гладкие чистые страницы уже в течение часа после начала голосования превратились в мятые неопрятные, с загнутыми углами растрепанные огрызки. Председатель УИК позволяла себе откровенно что-то считать в книге. Но её подсчеты были немедленно прерваны наблюдателями.

Во второй лицей прибыли иностранные наблюдатели и поначалу, все проходило более-менее спокойно. Наши наблюдатели качественно выполняли свою работу, активно ходили по участку, не давая раскрывать книги без повода, удостоверялись в соответствии паспорта и его владельца, следили за количеством выданных бюллетеней. Только представители от «Единой России» комфортно устроились на стульчиках в дальнем углу зала: вот-вот раздастся легкое похрапывание… К чему такое равнодушие?

Камеры видеонаблюдения, расположенные в зале, в реальном времени передавали в администрацию города обстановку на избирательном участке 211. Сразу, после отъезда иностранных наблюдателей, прибыли странные люди, которые начали критиковать работу наблюдателей-неединоросов и угрожать удалением в случае неповиновения.

Женщина невысокого роста, с ярко-желтыми волосами и резким голосом, разошлась не на шутку. Никто не мог понять, кто она и откуда: ни бейджа с именем и должностью, ни внятных слов представления от самой женщины никто не услышал: «Встаньте в тот угол! – указывала она наблюдателям на место, где на стульях в дальнем углу засыпали представители от «Единой России». - Вам там место! С какой стати вы снимаете? Уберите камеру! – продолжала она. - Избиратель, с какой стати вы показываете свой паспорт, кому попало? Кто она вообще такая? Вы каждому встречному показываете свой личный документ?» - казалось, словесный поток не прекратится. Даже квалифицированные юристы не могли донести до неизвестной, что действия наблюдателей - законны. И только по приходу Плешакова, женщина запела канарейкой.

К обеду избирателей становило больше. Огромные очереди жителей города выстроились к книгам, кабинам для голосования и урнам. И тут серьезные нарушения со стороны избирательной комиссии выплыли наружу. Жители Дзержинского были ошарашены, когда в книгах видели имена незнакомых людей «прописанных» в их квартирах. Изумленными глазами они смотрели в книги избирателей и возмущенно восклицали: «А кто это такой? В моей квартире такой не живет, и не прописан!»

Таким «прописаным» стал некий Скребнев, проживающий квартире на улице Строителей. Хозяйке квартиры на вопрос «В чем дело? Кто это такой?» - никто не ответил. Помолчав, член УИК попросила расписаться в книге и не задерживать очередь.

Жительница города Светловская, проживающая на улице Школьная, 5, уже ни раз жаловалась в ТИК. Её сестра Татьяна серьезно больна и признана недееспособной. Каждый раз перед выборами Светловская пишет заявление в ТИК о том, чтобы в список голосующих сестру не вносили. Но заявление систематически остается без внимания. Больной человек – снова в списках. Светловская беспокоится, что за ее сестру проголосует кто-то другой, воспользовавшись её беспомощностью.

На избирательный участок 211 пришла и очень бдительная избирательница, которая потребовала заверенную копию решения ТИК о снятии с выборов кандидата Алексашина: «Почему он просто вычеркнут? Здесь нет ни печати, ни росписи! Покажите мне официальное решение» - но такого решения у председателя УИК не нашлось.

Кто-то, увидев в книгах подписи своих родных, звонил им и уточнял, они ли это проголосовали. Кто-то наблюдал в книге росписи людей, давно не проживающих в городе, переехавших очень далеко. Несколько раз я лично задержала несколько мужчин, пытающихся вынести бюллетени для голосования за пределы избирательного участка. Для чего выносить бюллетень? Чтобы он вскоре вернулся с нужной пометкой. Полиция даже и не собиралась мне помочь задержать нарушителей. К вечеру ситуация накалилась. Совершенно неожиданно для всех наблюдателей порвалась нить, скрепляющая листы главной, самой объемной книги, включающей и дополнительный список по открепительным бюллетеням. Все произошло мгновенно, когда рядом с книгой вплотную стояли неизвестные люди. Председатель УИК тут же организовала собрание наблюдателей с правом совещательного голоса: «Будем вшивать новую нить?» - спросила она. Только один голос из четырех был за, но и этого голоса хватило для принятия решения о замене нити. В процедуру вмешались юристы и наблюдатель от ЛДПР. Наблюдателям трудно было подойти к столу: все та же желтоволосая крикливая женщина начала усиленно расталкивать всех локтями и руками подальше от стола.

В ходе осмотра книги выявилось появление новых гладеньких не помятых и не пронумерованных страниц. Рядом, на смежном столе, лежали папки с различными бумагами и ножницы, вдруг появившиеся неоткуда. Но наблюдателей никто слушать не стал и без совещания книгу сшили.

К подсчету незаполненных бюллетеней приступили только в девятом часу. Сложение нескольких двухзначных цифр заняло два с половиной часа! Похоже было на то, что УИК пытался намеренно затянуть процедуру.

«Давайте считать книги!» - настаивали члены избирательной комиссии с правом совещательного голоса. По правилам, во избежание фальсификации, гасятся неиспользованные бланки. Смерившись с положением дел, комиссия разрешила наблюдателям пересчитать бланки. Разница в подсчетах комиссии и наблюдателей была серьезная: по 10-15 бюллетеней почти в каждой из четырех стопок.

Пока подсчитывали одни стопки бумаг, сейф с оставшимися пустыми бюллетенями тщательно закрывали от глаз наблюдателей. Постоянная суматоха вокруг открытого железного хранилища настораживала. Я подошла ближе к сейфу и не отрывала взгляда от действий комиссии. Члены комиссии были возмущенны: «Как это так? Что вы там смотрите? С какой стати? Уйдите отсюда!»

Но я не обращала внимания на безосновательные требования, и продолжала выполнять свою работу. То и дело приходилось спрашивать: «А почему вы эту стопку не несете на погашение? А что это за бланки в мусоре? Что у вас за ещё бумаги лежат в сейфе?» - Озлобленные члены УИК резкими движениями доставали укрытые драгоценные бумаги.

Только когда все бюллетени были посчитаны и погашены, приступили к подсчету книг. Почему-то, члены УИК забыли пронумеровывать номера книг на страницах, не давали наблюдателям возможности следить за правильностью подсчетов.

Мои попытки наблюдать за подсчетами закончились незаконным удалением с 211 участка. Внезапно на участке появился заместитель председателя ТИК Станислав Юпатов, и как по взмаху волшебной палочки возникло решение о моем удалении. Без совещания, без предупреждений. Наряд полиции вывел меня и отвез отделение полиции. Позже выяснилось, что решение составлено с фактическими ошибками, в силу чего, не имеет юридической силы. Там же, в отделе полиции я встретила ещё одного незаконно удаленного квалифицированного наблюдателя Ольгу Черкезову.

Обратно во второй лицей меня не пустили, даже устное ходатайство представителя кандидата в депутаты Сухова не помогло. Утром 5-го декабря я снова предприняла попытки попасть на свой участок, чтобы заполнить протокол. В дверях лицея стоял полицейский: «Велено никого не пускать! - сказал уполномоченный и тут же впустил на участок двух подростков с подозрительными черными кейсами. - Это наши грузчики», - пояснил он. Но меня все же не пропустил, взял крепко за запястья и вытолкал вон.

Участок 211, находившийся под бдительным контролем наблюдателей запомнился всем работникам ТИК. Самые долгие подсчеты велись именно здесь. Уверенная победа на этом рубеже досталась кандидату Виталию Панаморенко.